Факелы, свечи, опахала вовсе не элементы местного колорита, это проза здешнего быта: в Мьянме остро не хватает электроэнергии. Без электричества и связанных с ним благ цивилизации создается ощущение, что ты попал в колониальную эпоху, когда Бирма (старое название страны) была частью Британской империи. Это чувство усиливается по возвращении в гостиницу после ужина, приготовленного в дровяной печи. Мебель из бамбука и ротанга, композиция из шелковых зонтиков, фонари в восточном стиле, яркие подушки, резные статуэтки, шкатулки… Только телевизор и кондиционер не дают забыть, что сейчас XXI век. И хотя отели для иностранных туристов оснащены автономными энергоустановками, систематически случаются перебои с электроэнергией.     Самые крутые буддисты   В сумраке утра отправляемся встречать рассвет туда, где встающее солнце должно ослеплять великолепием. Миновав какую-то часть пути на автомобиле, пересаживаемся на народный транспорт — конную повозку. Таков строго соблюдаемый ритуал поездки в Баган (Паган), когда-то бывший столицей одноименного государства. Лошадь весело бежит по грунтовой дороге, пассажиры подпрыгивают на ухабах и рытвинах.   Крестьяне уже на ногах — стараются до жары управиться с делами. Вот женщина куда-то торопится в арбе, запряженной парой буйволов. Мужчины заняты строительством дороги. Ловкий юноша, добравшись до вершины сахарной пальмы, собирает плоды, из которых затем приготовят сахар и местную крепчайшую водку (почти 60 градусов). с вязанками дров на коромысле переходит дорогу, монах взбивает пыль босыми ногами, прижав к себе покрытый черным лаком горшок для сбора подаяний. Целая семья — представители нескольких поколений — возводит пагоду.   В Мьянме пагоды и статуи Будды — главные объекты поклонения и забот местного населения. Бирманцы уверены, что они самые крутые в мире буддисты. Еще древние баганские правители считали свое королевство оплотом буддизма и распространяли это учение в завоеванных землях. В Мьянме живут около 50 миллионов человек, и каждый из них готов без устали молиться и совершать пожертвования во славу Великого Учителя в надежде достичь нирваны. Даже крайне бедные люди, обитающие в тростниковых хижинах и не имеющие достаточно средств на пропитание, накопленные деньги расходуют на подношения Будде — цветы, фрукты, крошечные листочки сусального золота. Те, у кого достаточно финансов, заказывают изваяния Просветленного, строят пагоды и целые храмы. Неудивительно, что вся Мьянма покрыта миллионами буддистских святынь.   Выдающиеся постройки древнего Багана относятся к XI–XIII векам. Это был период расцвета королевства, занимавшего обширную территорию на месте современной Мьянмы, на стыке великих цивилизаций — Индии и Китая. Севернее проходил Великий шелковый путь, по которому перемещались не только товары, но также идеи и знания. Баган основали в середине IX века пришедшие сюда из Китая древние племена мьямма, которые создали поселение и соорудили первую пагоду. Древние зодчие заимствовали и преобразовывали достижения ближайших соседей в архитектуре и строительстве, возводя все новые и новые святилища. Через пару веков Баган с его окрестностями оказался перенасыщен рукотворными святынями. Даже самому энергичному и активному путешественнику для их осмотра потребуется много дней, а то и недель.     На рассвете   Цель нашего утреннего паломничества — пагода Мингалазеди. Ее название в переводе означает «благословенная», и она считается последней великой постройкой исчезнувшего королевства Баган. Мингалазеди была возведена в 1284 году, за несколько лет до завоевания Багана монголо-китайским войском под предводительством императора Хубилая, внука Чингисхана.   Вообще-то, в классической пагоде отсутствуют внутренние помещения, а все религиозные ритуалы можно совершать лишь снаружи. Напротив, в храме есть помещения для алтаря, статуи Будды, различных реликвий, стены иногда расписаны фресками. Туда входят, чтобы поднести дары, помолиться или помедитировать.   Мингалазеди нечто среднее между храмом и пагодой. Здание обладает важным достоинством — оно расположено западнее прочих святилищ, сосредоточенных на замкнутой территории, ограниченной с одной стороны горами, с другой — Иравади, главной рекой страны. С террас храма-пагоды открывается потрясающая картина восхода солнца, когда первые, еще низкие лучи высвечивают макушки других культовых построек.   Паломники карабкаются по нескончаемым высоченным ступеням к верх­ней террасе, сбивая о камни босые ноги. Будде не угодно, чтобы перед его святынями представали в обуви. Да что там обувь! Даже носки требуют снимать. Хорошо еще, что в такую рань нет изнуряющей жары, а ступени и стены лишь сохранили вчерашнее тепло. Главное для паломников и туристов — до восхода оказаться на самом верху.   Наконец вот она, последняя терраса (примерно уровень 15-го этажа). Птицы едва пробуют голоса в предрассветной тишине, нарушаемой лишь легким позваниванием колокольчиков на пагоде. А солнца нет. Дело в том, что весна в Мьянме — самое жаркое время, показания термометра в районе Багана держатся на отметке 40–44°С в тени; сколько на солнце — жутко представить. Тропические леса, когда-то заполнявшие долину пагод, были изведены на обжиг кирпичей для постройки этих самых пагод, и в результате климат стал просто невыносимым.   Из-за жары ранним утром все окутывает плотный туман, через который не в силах пробиться слабые первые лучи. Но стоит светилу подняться повыше над горизонтом, как долина предстает в неземной красоте. Из густого марева среди скудной растительности, оставшейся от когда-то пышной тропической саванны, появляются очертания тысяч башен и башенок. Призрачные контуры величественных храмов, словно мираж, парят над долиной. Мертвый город с более чем 4000 строений разного возраста и форм в утреннем розовато-сиреневом свете с высоты храмовой террасы кажется инопланетным творением, заполняющим пространство до самого горизонта.